Hyoten
Сижу, никого не трогаю, починяю примус...
Случается, что ухватываю куски жизней. Моих или не моих.
Это один из подобных.


В палатке было сыро. Маленькая печка-буржуйка не могла справиться со всей той влажностью и холодом, что царили здесь. По вечерам, возвращаясь с испытаний, мы привычно морщились, чувствуя запах застоявшегося воздуха, также привычно вздыхали и откидывали полог. Это вечернее проветривание было своеобразным ритуалом. Мы доставали из карманов самоскрученные сигареты (других здесь не было), вставали спиной к палатке и молча курили, наблюдая за низким солнцем, скатывающимся за горизонт. Наш «лагерь», состоявший из пары-тройки палаток стоял на опушке леса, за которым начиналась тундра — бесконечная равнина, устланная пружинящим мхом, лишайниками и карликовыми березами. Нетронутый край, и кроме нас — никого в радиусе 500 км.

Палатка полевой кухни, палатка инженеров-конструкторов и наша.

Если скосить глаза чуть в сторону, то можно было увидеть поблескивающий в закатном свете бок диковинной машины — самолет нового поколения, боевой истребитель. Один. Гордо задравший нос в небеса, он словно рвался ввысь. Кто-то из инженеров, по-моему, вечно веселый Гарик, на ночь привязывал его за шасси к ближайшему дереву — чтоб не улетел ночью. Сначала все смеялись, а потом привыкли, и это вошло в привычку. Самолёт любовно называли «Стрелкой».

Сюда его везли частями. Собирали тут же, прямо перед палатками. Я застал финальный момент — когда Гарик закручивал последнюю гайку. После чего он хлопнул машину по алюминиевому боку, заявляя:

-Быть тебе Стрелкой!

Гул в недрах самолета от его удара надолго запомнился мне вместе с картиной: хмурое северное утро, взвесь тумана в воздухе и радостная команда инженеров, все перепачканные маслом и смазкой, бегающие около машины.

-Доброе утро, - крикнул я, приветственно махая руками. - Где мне найти Георгия Лиадзе?

Всё мельтешение у самолета сразу же прекратилось. Пять чумазых физиономий обратились в мою сторону.

-Здравствуйте, - уже чуть тише повторил я. - Мне нужен Георгий...

Вперед вышел коренастый парень с густой черной шевелюрой и шикарными усами. Протянув мне мозолистую ладонь, он представился:

-Георгий Лиадзе. Гарик. Главный инженер-конструктор.

-Семен Голубов, - сказал я, пожимая руку, - направленный к вам летчик-испытатель.

-Вы один? - изумленно спросил Гарик. - Нам же обещали двоих...

-Нет, нет, - я улыбнулся. - Мой товарищ получает последние распоряжения начальства в вертолете. Сейчас подойдет.

Тут же раздался грохот вращающихся лопастей. Тяжелый вертолет на секунду завис в воздухе над лесом, медленно развернулся и улетел. Из-за елок появился ещё один человек.

-Вот и он, - я кивнул Гарику. - Сергей Новиков.

-Сергей и Семен? - Гарик тоже улыбнулся. - СС?

Все засмеялись.

Сегодня Стрелка была не в настроении. Двигатели фыркали, словно ругаясь на плохой керосин, на правом шасси порвалась резина и сломался амортизирующий механизм. Полёты на сегодня откладывались. Мы уселись около разведенного костерка. Сергей вытащил гитару и начал перебирать пальцами струны.

-А мы вернемся? - вдруг спросил он, ударив по всем струнам разом. Гитара обиженно загудела.

-Вернемся? - ошеломленно переспросил я. - Конечно! Ещё полторы недели ходовых испытаний, а после — домой.

Сергей посмотрел куда-то вдаль, задумчиво склонив голову, и промолчал, начав наигрывать что-то из Окуджавы. Наш философский покой нарушил Гарик, вихрем ворвавшись в освещенный круг:

-Стрелка готова! Мы всё устранили!

Сергей кивнул, положил гитару:

-Я пошел.

-Возвращайся, - сказал я. - Доиграешь песню.

Он чуть улыбнулся и пошёл к самолету, сопровождаемый Гариком, возбужденно рассказывающим что-то о починке шасси.

Пять минут. Пристегнуться, ключ на старт. Зажигание. Прогрев двигателей. Проверка тяги. Закрылки. Боковой ветер. Видимость.

Я до мельчайших деталей знал, что сейчас делает Сергей. Это было нашей библией.

Фиксация крышки. Штурвал медленно на себя. Начало движения. Разгон. Скорость. Пять, четыре, три, два, один... Отрыв. Взлёт. Штурвал к себе. Высота. Выровняться. Начать испытания.



***



Было точно такое же хмурое утро. Я выбрался из палатки, зябко ежась. Солнце только-только начинало вставать, но лагерь уже не спал.

-Что-то не так, - пробормотал я.

Мимо меня пробежал один из инженеров. Я схватил его за плечо, разворачивая к себе:

-Что случилось?

-Трагедия, - выдохнул тот. - Два года работы коту под хвост. Лишь бы двигатель, лишь бы двигатель...

Я в шоке отпустил его, застыв на месте. Не давая оформиться пугающей мысли поспешил туда, где обычно стояла Стрелка. Пусто. Но где-то там, далеко в тундре были видны огоньки. И столб дыма.



***



Сергей погиб. Как потом выяснили, он не сумел выровнять самолет, войдя в крутое пике. Отказал правый двигатель, штурвал и система катапультирования.

Гарик выразительно молчал, смотря куда-то в сторону.

-Восстанавливайте, - кратко приказал я. - Испытания продолжаются.

В нашей палатке было сыро и холодно. Гитара Сергея лежала на его месте, а я сидел, безразлично глядя в никуда. Смена должна была прилететь через месяц.



***



-Готова! - Гарик теребил меня за рукав.

Я же стоял, глядя на восставшую из пепла Стрелку.

-Программа та же?

-Да, конечно, - инженер закивал. - Ещё можешь попробовать бочку. Мы доработали двигатели.

Я только кивнул, забираясь в кабину.

...Штурвал медленно на себя. Начало движения. Разгон. Скорость. Пять, четыре, три, два, один... Отрыв. Взлёт. Штурвал к себе. Высота. Выровняться...

Уже на выходе из маневра я вдруг понял — всё. Стрелка вошла в состояние свободного падения, заваливаясь носом вперед.

«То взлёт, то посадка, - пел Сергей в моей памяти, - то снег, то дожди... Сырая палатка, - он улыбнулся, подмигнув, - и почты не жди... Идет молчаливо в распадок рассвет... Уходишь — счастливо! Приходишь — привет».
запись создана: 04.02.2010 в 20:12

@темы: Я, Туманное далёко, По душам с..., Креатив, Бред